Msg
ВХОД | РЕГИСТРАЦИЯ
 

Логин
Пароль
Запомнить

Создать профиль

Обязательные поля отмечены звездочкой
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтвердите пароль *
Email *
Подтвердите email *
Метод расчета:
Подробнее >>>

Терроризм, салафитский джихадизм и Запад

За молодыми радикалами с их политической доверчивостью часто скрываются религиозные или политические власти или даже государственные секретные службы

Print

  Тарик Рамадан
Это когда-нибудь закончится? Месяц за месяцем, год за годом нас уверяют, что в Соединенных Штатах, Европе, на Ближнем Востоке и в Африке обнаруживают и/или уничтожают экстремистские и террористические сети. Заголовки новостей и зрелищные аресты исполнены глубокого символического значения. Но наши беды все никак не закончатся: несмотря на убийство Усамы бин Ладена, остаются действующие ячейки, способные поразить общественные здания, школы, религиозные учреждения, иногда именно еврейские. В наше время по миру бродит призрак «исламского терроризма», и, скорее всего, будет бродить еще долго.

Я часто говорю и не перестану повторять: эти крошечные группки не имеют ничего общего с ценностями ислама, их действия откровенно антиисламские, и их можно только осудить. Убийству невинных, нападениям на мирных граждан и общественные учреждения нет никаких оправданий. Если критика государства «Израиль», как любого другого государства, законна и оправданна, она не извиняет – ни в какой форме и ни в каком виде – антисемитизм, который тоже является антиисламским явлением.

По сути, авторитетные мусульманские ученые – как суннитские, так и шиитские – а также подавляющее большинство простых верующих решительно осуждают насильственные методы экстремистов и действия джихадистов, где бы эти группы ни поднимали свои уродливые головы. Мир должен услышать это, и мусульмане должны без устали это повторять. В этом мы должны быть предельно ясны.

На международном уровне салафиты-джихадисты и экстремисты давно придерживаются опасных политических взглядов, первыми жертвами которых, после тех, кого они казнили, являются мусульманское население в целом. Экстремизм и терроризм поражают не только Запад, но и Азию, Африку, Ближний Восток.

Сегодня такие движения – идеологически стоящие меж консервативным буквализмом и джихадизмом – завоевывают позиции в Египте, Тунисе, Сирии, Ливии и на севере Мали и при этом сохраняют активное присутствие в Ираке и Афганистане. Настоятельно необходимо противостоять взглядам этих групп, и, прежде всего, препятствовать им в возможности пропагандировать беспорядки. В последние пятнадцать лет, в особенности в последние пять лет, они продемонстрировали, что способны в кризисные времена вывести людей на улицы. Хотя они остаются маргинальными и оппортунистическими организациями, не стоит недооценивать влияние их деятельности – а это убийства и запугивания – на представления и воображение огромного числа людей.

Молодые люди, вступающие в экстремистские организации, явно страдают острым дефицитом религиозных знаний и политической доверчивостью (когда не пытаются уврачевать уколы совести, отрезав себя от преступной жизни). Они с легкостью могут стать как добычей радикальной или популистской риторики джихадистских кружков, так и инструментом манипуляций хищных разведслужб.

От Пакистана до США, в Ираке, Ливии, Ливане, Израиле, Египте и Сирии, не говоря об Англии, Франции, Германии и Дании, информаторы и провокаторы успешно внедряются в такие группы. За этими молодыми радикалами с их искренней верой и политической доверчивостью часто скрываются религиозные или политические власти или даже государственные секретные службы. Уж эти-то начисто лишены религиозной искренности, зато полны вопиющего и смертоносного политического цинизма. Идеология экстремизма и организации, ее воплощающие, опасны во многих отношениях. Их следует твердо и решительно осудить и при этом произвести непредвзятый анализ их причин, главных действующих лиц и зон влияния. Безо всякой наивности.

К этому анализу необходимо добавить стратегическую связь между присутствием подобных организаций на Западе и в мусульманских странах. Противостоять терроризму и его ячейкам, возникающим то тут то там, подчас непредсказуемо, исключительно трудно, и мы наблюдаем это в Германии, США, Англии, Франции и других странах.

Если не говорить о терактах, вызывающих немедленную политическую и военную реакцию пострадавших стран (США вторглись в Афганистан, а затем Ирак вскоре после событий 11 сентября 2001 года), то получается, что операции против ячеек на Западе, сопровождающиеся интенсивным освещением в СМИ, нельзя полностью отделять от внешней политики западных стран.

На самом деле, туда, где действуют террористы, рано или поздно приходят западные войска. На Западе терроризм успешно используется, чтобы оправдать все более распространяющуюся практику слежки за гражданам, а также зарубежные военные операции, тем более, что общественное мнение уже подготовлено к тому, чтобы их одобрить (так как джихадистская угроза пришла на их родину). Кто мешает предположить, что Франция, чьи президент и премьер-министр сами объявили, что будут бороться с исламским экстремизмом везде, где необходимо, скоро начнет искать предлог для того, чтобы активнее вмешаться в события за рубежом, в частности в Мали, особенно теперь, когда угроза почувствовалась на ее собственной земле (и французские заложники все еще не на свободе). Регион имеет стратегическое значение, недавно обнаруженные здесь месторождения нефти не уступают по объемам ливийским – стоит об этом помнить, чтобы не витать в облаках.

Помимо этих соображений, мы должны четко сосредоточиться на наших обязанностях, и отказаться считать себя жертвами. Мусульмане – представители религии, лидеры общины и простые верующие – снова должны громко и четко осудить все, что делают от их имени экстремисты. Точно также политики и СМИ обязаны приложить усилия, чтобы избежать обвинений по ассоциации. Они обязаны заявить, что джихадисты и экстремисты не действуют от имени всех мусульман, и это нужно делать не только в критические моменты или в случае терактов – нужно находить способы говорить о мусульманах в позитивном ключе и вспоминать о мусульманах не только, когда произошел теракт.

Сегодня страх перед мусульманскими экстремистами подогревается настолько сильно, что в отношении конкретных подозреваемых, кажется, разрешено все. Если считается нормальным задержать человека за подозрительные действия, чтобы предотвратить теракт, то арест и профилактическое заключение на неопределенный срок, лишение человека права защищаться в суде, нельзя считать законной практикой. Сегодня в Англии, Германии, Франции, Канаде и США, в тюрьму сажают людей без судебного постановления и предъявления обвинений. Они попадают в юридическую «черную дыру», где все дозволено во имя борьбы с «террористической угрозой».

То, что мы наблюдаем сегодня на Западе, представляет угрозу, прежде всего, для самого Запада, который, кажется, отказывается от своих принципов и прибегает к таким методам, как противозаконная чрезвычайная выдача заключенных, заключение без объяснения причин, соучастие в пытках, содержание в карцере и одиночное заключение (в США) или унизительное обращение (в Европе) – методам, несовместимым с исповедуемыми им ценностями, такими как права и уважение достоинства человека. И вовсе не потому что мы воюем с террористами – или с теми, кого считаем таковыми – мы смогли превратиться в чудовищ, находясь в самом сердце системы, основанной на законности, и предоставляем себе исключительное право нарушать принципы, которые призваны защищать.

В данном случае мы рассматриваем обращение с заключенными. В подобном климате недоверия практика ислама в тюрьме стала почти невозможной. Во многих западных уголовно-исполнительных системах, например в США и Канаде, а все чаще в Германии, Великобритании и Франции, отношение к заключенным-мусульманам (которые в некоторых европейских странах составляют от 20 до 50% тюремного населения) грешит откровенной дискриминацией и унижением. Заключенные имеют ограниченные возможности для молитвы, их кормят неподходящей пищей, духовное наставничество либо отсутствует, либо попадает в опасные руки необразованных самопровозглашенных имамов.

Проблема коренится в самой системе. Какой смысл ужасаться радикализации мусульманских заключенных и при этом не принимать мер для того, чтобы заключенные всех вероисповеданий имели одинаковую возможность воспользоваться услугами капеллана? Это политический выбор. Просто тюремные системы в гипертрофированном виде (как будто сквозь увеличительное стекло) отражают противоречия, существующие на уровне государства – в частности в том, что касается столь часто провозглашаемого равноправия всех граждан.

Мы можем сколько угодно нахваливать равноправие и одинаковые возможности для всех, но осязаемая реальность нашей повседневной жизни и жизни за решеткой пропитана обыкновенным расизмом и исламофобией. При всем желании, трудно найти более благоприятную почву для роста радикализма. Демократически настроенные граждане обязаны требовать реформ, а государство обязано в срочном порядке их провести. Обращение с осужденными говорит нам о том, что на самом деле скрывается за красивыми словами, произносимыми в честь наших демократических обществ.

Точно так же принципиально важно, чтобы общественность имела полную информацию об инцидентах, которые повторяются снова и снова. Когда по земле шагает насилие, и наши общества чувствуют угрозу, целиком законно после терактов или провалившегося заговора ожидать разъяснений от властей. Дело не в том, чтобы культивировать теории заговора, а в том, чтобы настаивать на фундаментальном праве граждан на получение информации и защиту – правами нельзя поступаться.

Как объяснить, что в результате успешных терактов не созданы независимые комиссии, которые сообщали бы о ходе расследования? Как объяснить, что во имя борьбы с терроризмом, гражданам не предлагается ничего кроме путаных официальных заявлений властей, которые не признают за собой никакой ответственности, потому что террористы, по определению, «исчадия Ада»? Как объяснить, что арестованные террористы систематически погибают или все их показания замалчиваются, чтобы их версию событий так никто и не узнал? Работа ни одной следственной комиссии никогда не была доведена до конца, по результатам их деятельности не составлено ни одного отчета и не предложено никаких объяснений. Над нашими головами висит страшная угроза, а нас окружают черные дыры неизвестности.

Не стоит культивировать теории заговора, но мы должны заявить о своем праве на информацию и безопасность и при этом отстаивать права обвиненных или подозреваемых. Мы слишком часто ошибались! Во Франции, Германии, Канаде и Италии, в Великобритании и Соединенных Штатах, мужчины и женщины годами сидели в тюрьмах, прежде чем выяснилось, что их осудили несправедливо. Некоторых освободили даже без извинений или какой-либо компенсации, а узники Гуантанамо, о которых известно, что они невиновны, продолжают сидеть за решеткой, как преступники. Подозрения в терроризме сделали из этих людей фактических «террористов», не имеющих никаких прав, и с ними обращаются как с таковыми, независимо от того, виновны ли они на самом деле.

Столкнувшись с терроризмом, наши общества изменились: мы пожертвовали своими свободами, унижение стало нормой. И мы не должны никогда забывать, ибо в конце концов, терроризм может противостоять Западу, вернув ему его собственное мрачное отражение, что отказываясь обсуждать причины терроризма, ограничиваясь только осуждением, объявляя нелюдями виновных и невиновных, мы привыкаем к поведению, которое, по сути, является расистским и дискриминационным.

После того, как вред причинен, его не исправить никакими благочестивыми заявлениями. Сквозь публичные унижения ислама, перепуганную критику экстремистов и джихадистов, позорное обращение с заключенными прорисовывается вывод, что присутствие мусульман чрезвычайно проблематично.

Если мы добавим к этому непрерывающуюся цепочку провокаций (карикатур, видероликов и т.п.), разжигающих напряженность, мы увидим очертания нового врага, который грозит нам изнутри и снаружи. Ислам вдруг становится объяснением всего, к чему имеют отношение мусульмане, будь то городская преступность, социальная маргинализация, безработица, народное разочарование, диктаторство или противостояние израильской политике. В политическом, социально-экономическом или геополитическом анализе уже нет необходимости. Мы вошли в эпоху, когда все проблемы «исламизируются», и параллельно деполитизируются ключевые вопросы правления и правосудия. Когда религия становится упрощенным объяснением, когда мы перестаем учитывать сложность политической жизни, мы приходим к популизму, который показывает пальцем на другого и объявляет его виновным во всех грехах общества, потому что «он такой» - это и есть определение расизма и политики запугивания.

Запад так богат и так напуган, и как никогда близок к тому, чтобы потерять себя, ибо сейчас он так далек от своих идеалов и так близок к своим демонам.


Источник: tariqramadan.com

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован*




Вверх