Однажды в полдень человек прохаживался по рынку. Онуслыхал призыв муэдзина на молитву, и в этот момент его взгляд случайноостановился на фигуре одной женщины. Она показалась ему удивительнопривлекательной, несмотря на то, что была одета во все черное, апокрывало полностью скрывало ее лицо и голову. Незнакомка обернулась кнему, ощутив его томный взгляд, и едва заметно, но выразительно,кивнула ему прежде, чем повернуть за угол на аллею, запруженнуюторговцами шелком. Как будто бы сраженный ударом небесного грома, онтотчас же был покорен - его сердце пленилось взором незнакомой женщины.Тщетно он противился зову своего сердца, преподнося ему один вескийдовод за другим, призывая руководствоваться здравым смыслом ипродолжать свой прежний путь - не было ли сейчас время для молитвы? Ночто-то мешало ему принять верное решение - и ему не оставалось ничегокроме, как последовать за ней.

Он поспешно свернулна рынок, где лавочники торговали шелком. Задыхаясь, он силился догнатьнезнакомку, неожиданно оказавшуюся далеко впереди, и вновь лишь на мигпредставшую на самом отдаленном краю рынка, путь к которому пролегалчерез множество других лавок и магазинов. Она повернулась к нему так,что он увидал ее озорную улыбку, обращенную к нему из-под черногомуслинового покрывала - не была ли она лишь игрой его воображения? - ивновь поманила его.

Бедняга был вне себя отохватившего его волнения. Кто она? Может быть, девушка из какой-нибудьочень богатой семьи? Чего она желала? Он еще больше ускорил свои шаги исвернул на ту самую улочку, где она исчезла. Она влекла его за собой,все время, оставаясь мучительно недосягаемой, теперь уже минуяоружейный базар, затем рынок торговцев маслом, затем лавки продавцовкожи - все дальше и дальше они удалялись от того места, где он впервыезаметил ее. С каждой минутой чувства, бушевавшие в его душе,становились лишь сильнее. Вновь и вновь она манила его и влекла засобой, пока они не оказались на самом краю города.

Солнцебыло на закате, вот уже наступил вечер, а она, как и прежде была передним. Они продолжали идти, не останавливаясь, минуя все на своем пути, ивскоре оказались в Городе Мертвых. Будь он в обычном расположении духа,он бы несомненно ощутил страх, но сейчас ему казалось, что есть меставстреч влюбленных и более странные, нежели это.

Междуними было расстояние всего лишь в два десятка шагов, когда он заметил,что она оглянулась, затем, пройдя еще немного, быстро сбежала вниз поступенькам и исчезла за большой бронзовой дверью старогополуразвалившегося склепа. В ином случае он бы остановился, но сейчасдороги назад не было. И он, спустившись вниз по ступенькам,проскользнул в дверь вслед за ней.

Внутри спустямгновение он увидал, что следы ведут вниз к еще одной двери, за которойгорел свет. Он вошел и оказался в большой комнате, странной иневиданной в том внешнем мире, из которого он пришел. На стенах виселизажженные свечи. Напротив двери на пышной постели сидела, прислонившиськ подушке, та самая одетая во все черное женщина. Справа от нее человекзаметил колодец.

"Запри дверь за собой",- вымолвилаона низким охрипшим голосом, почти шепотом, - "И принеси мне ключ". Онтотчас исполнил то, что она повелела.

Небрежным движением руки она указала ему на колодец: "Брось его туда".

Слабыйпроблеск здравого смысла на мгновение мелькнул в его одурманенномсознании - можно было заметить легкое замешательство, в котором онпребывал.

"Давай",- сказала она, смеясь. "Ведь ты неколебался, последовав за мной, пропускать тебе молитву или нет, неправда ли?" Он ничего не ответил.

"Время длявечерней молитвы также уже почти завершилось",- в ее голосе звучалалегкая насмешка. "Зачем волноваться? Давай, брось ключ в колодец! Тыведь хочешь порадовать меня, не так ли?"

Он протянулруку к колодцу, и, смотря вниз, бросил ключ. Зловещее предчувствиеохватывало его, ибо время проходило, но не было слышно ни единогозвука. Вначале он испытал удивление, затем ужас, и, наконец, понимание.

"Поратебе взглянуть на меня",- сказала она и сбросила покрывало. Перед нимпредстало лицо не юной и чистой девушки, а отвратительная и страшнаястаруха, почерневшая и порочная без единого проблеска света в жуткихсверхъестественных чертах.

"Присмотрись жевнимательно",- произнесла она. "Меня зовут Дунья, Этот Мир. Я твоявозлюбленная. Свое время ты проведешь, ухаживая за мной, ибо тыостанешься здесь навсегда. В своей могиле. Добро пожаловать!"

Оназалилась хохотом и смеялась до тех пор, пока не развеялась облакомпыли. По мере того, как угасали свечи, она тенью уходила в непрогляднуютьму.