Msg
ВХОД | РЕГИСТРАЦИЯ
 

Логин
Пароль
Запомнить

Создать профиль

Обязательные поля отмечены звездочкой
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтвердите пароль *
Email *
Подтвердите email *
Метод расчета:
Подробнее >>>

Ишбилья: Исламская Севилья (часть 2)

Когда в 1248 году Фернандо III вошел в Ишбилью, это был уже совершенно иной город

Print

Часть 1  Часть 2

Абд ар-Рахман ибн аль-Хакам правил аль-Андалусом с 822 по 852 годы. В 844 году, всего через 15 лет после постройки мечети, на берега Галисии и Португалии высадились викинги. Они появились внезапно со стороны Атлантики на 24 весельных кораблях и в сопровождении множества грузовых.

В первые дни сентября их суда подошли к Кадису, затем викинги разграбили Сидонию и поплыли по Гвадалквивиру (аль-Вади аль-Кабир) к Ишбилье. Они разбили лагерь недалеко от современного Санлукар-де-Баррамеда и двинулись дальше, грабя и сжигая все на своем пути. К концу месяца они были в городке Кория-дель-Рио, в 20 км от Ишбильи. На следующий день они напали на квартал гончаров за пределами города и той же ночью вошли в Ишбилью, где в течение двух дней убивали всех без разбора, насиловали и грабили. Они не жалели ни мужчин, ни женщин, ни детей, убивали даже домашних животных. С помощью горящих стрел они пытались поджечь крышу мечети, но она не загорелась. Немногие жители, которым удалось выжить в страшной резне, бежали в Кармону.

На освобождение Ишбильи Абд ар-Рахман послал своего лучшего военачальника Мухаммада ибн Рустума. После нескольких безрезультатных сражений, в том числе, одной битвы внутри города, викинги отступили. Мусульманам удалось отрезать их от кораблей, стоявших в реке, убить 500 викингов и захватить четыре корабля, груженных награбленным.

Однако множество викингов остались рассеянными в сельской местности, где они продолжали заниматься грабежами и убийствами. Особенно страдали от набегов мелкие сельскохозяйственные поселения в плодородном районе Альхарафе к северу от Севильи. Тогда Абд ар-Рахман решил воевать по их правилам и отправил в Ишбилью 15 кораблей. Викинги бежали, разоряя на своем пути населенные пункты по обеим сторонам реки, а затем исчезли так же быстро, как появились.

Набег викингов продемонстрировал уязвимость Ишбильи и необходимость строительства фортификационных сооружений. Античные стены, оставшиеся еще от римлян, давно обветшали, поэтому Абд ар-Рахман приказал построить первые исламские оборонительные сооружения. Эти крепостные стены с мощными укрепленными воротами в последующие века многократно перестраивались и расширялись, простояв вплоть до 1840-х годов – к этому времени они, по большей части, были разобраны. В квартале Макарена сохранился небольшой фрагмент, построенный при Альмохадах. Камень оборонительных стен послужил строительным материалом для многих жилых домов современной Севильи – местами это хорошо заметно.

Богатство Ишбильи создавалось за счет сельскохозяйственной продукции из Альхарафе, особенно, зерновых культур, оливкового масла, фруктов и овощей, а также внутренней и внешней торговли. Таким образом, город был лакомым куском для завоевателей, и после ста лет мира, установленного Арб ар-Рахманом, различные силы – даже в самом городе – стали предпринимать попытки отобрать власть над Ишбильей и ее окрестностями у кордовских Омейядов. Одну из попыток переворота организовал в 889 году богатый и влиятельный муваллад Мухаммад ибн Умар ибн Хаттаб ибн Анхелино. Его имя говорит о том, что он происходил из рода, жившего здесь с доисламских времен.

Наиболее влиятельными были два клана «йеменцев» ─ бану Хджаджа и бану Хальдун. Бану Хаджадж вели родословную от Сары Готской, им принадлежала большая часть плодороднейших земель в провинции Ишбилья. Бану Хальдун – к этому роду принадлежит знаменитый мусульманский историк и социолог Ибн Хальдун – владели замком-крепостью в Альхарафе, его называли Башней бану Хальдун. В конце IX века глава этого клана по имени Курайб восстал против Омейядов. Он взял Ишбилью и предал смерти многих из клана бану Анхелино. Мятеж удалось подавить с большим трудом.

Бану Хаджадж и бану Хальдун были настолько многочисленны и могущественны, что Кордова мало что могла противопоставить их власти над Ишбильей и позволила самим разбираться, кто возьмет верховную власть. Победили бану Хаджадж, и какое-то время они правили Ишбильей независимо от кордовских Омейядов, пользуясь всеми привилегиями монархов, кроме чеканки монет. Однако Омейядский эмир Абд ар-Рахман III изменил эту ситуацию.

Последнему самостоятельному правителю Ишбильи Ибн Масламе из рода Лахм пришлось искать помощи у мятежника и отступника Омара ибн Хафсуна, но безуспешно: 7 декабря 913 года хаджиб эмира Бадр принял владение городом. Он следовал мудрой и милосердной политике в отношении сторонников бану Хаджадж, в частности, велел оставить на одну ночь ворота города открытыми и без охраны, чтобы воины, которые пряталось в горах, могли незамеченными вернуться домой, а впоследствии он зачислил их в свою кавалерию и назначил им высокую плату и пенсию. Абд ар-Рахман лично назначал высоких чиновников, впоследствии правивших Ишбильей, и еще почти сто лет в городе царили мир и спокойствие. Эмир позаботился о том, чтобы снести недавно построенные городские стены, что сделало практически невозможным удерживать город в случае мятежа, обороняя его от армии эмира.

Последние сведения о бану Хаджадж и бану Хальдун в Севилье относятся к концу X века. К тому времени предводители этих кланов были уже не просто мятежными феодалами. Будущее же принадлежало племени бану Аббад, не связанному с ними. Это племя относилось к роду Лахмидов и пришло в Испанию с сирийским джундом в 743 году. Одна его ветвь поселилась в Севилье, а другая – в небольшом городке Тосина, стоявшем на берегу реки. Эта семья была незнатного происхождения, но очень богатой, ей принадлежала треть земель в окрестностях Ишбильи. Основатель династии Исмаил был одним из самых уважаемых людей в западном Андалусе, он защищал Ишбилью от берберских повстанцев в годы упадка Омейядов, был религиозным ученым и кади (исламским судьей), также как его сын Абу аль-Касим, унаследовавший твердость и честность отца. Абу аль-Касим стал правителем Ишбильи в 1023 году, прямо накануне окончательного крушения династии кордовских Омейядов и начала периода «удельных князей» ─ «мулюк аль-таваиф».

Это понятие имеет для арабов огромный исторический резонанс. Оно давно используется мусульманскими историками для описания положения, возникшего после смерти Александра Македонского, когда основанная им империя за столь короткое время была «разорвана» его последователями. Империю Александра поделили между собой Селевкиды и Птолемеи, точно так же аль-Андалус достался местным династиям, арабским и берберским, владения которых сосредоточились вокруг городов, при этом каждый удельный правитель пытался захватить под свою власть как можно большую территорию.

Приоритетом Абу аль-Касима была оборона. Он создал войско наемников из берберов, арабов, мувалладов и чернокожих. Войско было небольшим – не более 500 всадников – и вначале его было недостаточно для сдерживания противника. Когда на него напали берберы под предводительством Бирзали, все, что мог сделать Абу аль-Касим, чтобы спасти Ишбилью – отдать в заложники своего сына. Этот поступок обеспечил ему большое уважение, так как этим он показал, что ставит безопасность города выше безопасности собственной семьи.

Халифат Омейядов официально прекратил свое существование в 1031 году, и начиная с этого года, кади Абу аль-Касим стал править Ишбильей как абсолютный монарх. Он оправдал свои притязания на власть, распространив слух, что правит от имени Хишама II, законного наследника Омейядов, и что Хишам скрывается в его дворце под его защитой. На самом деле, Хишам II умер при загадочных обстоятельствах за 20 лет до этих событий, но эта выдумка способствовала тому, что вокруг правителя собрались самые разнообразные элементы, так как в эти нестабильные времена люди хватались за любой признак связи с прошлым, когда царил мир и порядок. К тому времени когда хитрость была раскрыта, власть бану Аббад в западном Андалусе упрочилась настолько, что ее источник уже не имел большого значения.

Абу аль-Касим умер в 1042 году, его наследником стал сын Аббад, который возглавил Севильский эмират под именем аль-Мутадид. К этому моменту независимая Ишбилья доминировала на всей западной части аль-Андалуса. Сфера влияния Аббада II достигала Атлантического побережья Португалии. Будучи агрессивным правителем, он придерживался тактики подавления оппозиции раньше, чем она успеет организоваться. Он воевал с правителями Гранады (по-арабски, Гарната), Бадахоса (Батальявс), поглотил ряд небольших тайф на западе аль-Андалуса: Ньеблу (Лаблах), Силвес (Шилб) и Уэльву (Валбах).

Затем аль-Мутадид обратил внимание на юг и присоединил Морон (Маврур), Ронду (Рунда), Аркос (Аркуш) и Херес (Шариш), просто пригласив их эмиров на банкет, где они были задушены. В 1076 году он, наконец, взял один из самых непреступных городов аль-Андалуса Кармону (Кармуна), слава которой давно не давала покоя правителям Ишбильи.

Аль-Мутадид был блестящим и образованным и одновременно вероломным и жестоким правителем. Его сын Исмаил дважды поднимал мятеж против отца. В первый раз он был помилован, а во втором отец лично казнил его.

К концу его правления на Севильский эмират (тайфу), занимавший теперь значительную территорию, напал король Кастилии Фердинанд I. Христианские армии огнем и мечом продвинулись почти до городских ворот, они были столь многочисленны, что аль-Мутадид мог спасти свои владения, только признав кастильского монарха своим сюзереном. После этого каждый год в казну христианского короля из Севильи поступала внушительная сумма золотом. Аль-Мутадид умер в 1069 году, так и не простив себе этого унижения.

Вопреки нравам того времени, кандидатура его преемника не вызвала споров. Им стал его 30-летний сын Абу аль-Касим Мухаммад, к тому времени, опытный государственный деятель: в 11 лет отец сделал его губернатором Уэльвы, в 14 он возглавил войско в войне с Силвесом, а через 9 лет также был назван правителем города. Он правил под именем аль-Мутамид.

Помимо достоинств воина и государственного деятеля, Мухаммад II ибн Аббад аль-Мутамид также был одним из самых талантливых поэтов своего времени. Его ближайшим другом был Ибн Аммар, тоже прекрасный поэт, но еще больший интриган. Отец аль-Мутамида не одобрял их дружбу и выслал Ибн Аммара, но после восхождения на трон аль-Мутадим назначил своего друга визирем.

Аль-Мутамид был озабочен расширением своих владений не менее чем отец. Ему удалось захватить Кордову, этого извечного противника Ишбильи, на пост губернатора он назначил своего сына Сираджа ад-Даула. После этого он нацелился на богатую тайфу Мурсию, которой правил независимый арабский правитель. Коварный Ибн Аммар заключил союз с графом Барселоны, и армия Ишбильи вместе с армией христианской Барселоны осадили Мурсию. Но когда город был взят, Ибн Аммар провозгласил себя хозяином Мурсии, предав своего друга и господина и даже не погнушавшись распространить непристойное стихотворение об аль-Мутамиде. Но в итоге он сам был предан собственным военачальником и вынужден искать убежища при кастильском дворе, где король Альфонсо VI уже строил планы на новые участки территорий тайфы Ишбильи.

Идеальная возможность напасть представилась, когда аль-Мутамид казнил казначея Альфонсо, еврея Ибн Шалиба, отправленного в Ишбилью для сбора ежегодной дани. Альфонсо незамедлительно отреагировал вторжением в Альхарафе, где сжигал деревни и угонял население в рабство. Далее он осадил Ишбилью и продолжил вторжение на территорию аль-Мутамида. Стало ясно, что правители разрозненных тайф не в состоянии преодолеть свои междоусобицы и объединиться против захватчика. Аль-Мутамид и правители Бадахоса и Гренады решили, что единственный способ помешать христианскому завоеванию аль-Андалуса – призвать на помощь эмира берберского государства Альморавидов Юсуфа ибн Ташфина с его воинами из племени санхаджи.

Эти воины-монахи принадлежали к реформистскому движению, зародившемуся в районе реки Сенегал в Африке. Их пуританские идеалы нашли поддержку у берберского племени санхаджи, жившего в Сахаре. Арабские авторы называли их муласаминами, т.к. они закутывали лицо, как это делают их современные потомки туареги.

В 1085 году под ударами войска христиан пал Толедо. Это значило, что необходимо срочно действовать. На следующий год Альморавиды прибыли на Пиренейский полуостров и нанесли Альфонсо VI сокрушительное поражение в битве при Заллаке. Ишбилья была свободна от уплаты дани христианами, а земли аль-Мутамида теперь находились под защитой храбрых воинов Юсуфа ибн Ташфина.

Вскоре после победы при Заллаке Юсуф ибн Ташфин вернулся в Марокко. А в 1089 году аль-Мутамид снова обратился к нему за помощью, на этот раз при осаде замка Аледо, удерживаемом кастильцами, и Юсуф снова согласился вмешаться. Но в дальнейшем это вмешательство обернулось против аль-Мутамида: из-за междоусобиц местных правителей войско Юсуфа оказалось в серьезной опасности, а мусульманские ученые Ишбильи и других городов жаловались на непомерные поборы ради бесконечных войн, безусловно, негативно сказывающихся на судьбе простых людей. Юсуф решил, что это удобный момент покончить с хаосом, чтобы взять власть в свои руки.

В 1091 году он захватил Кордову и взял в плен ее правителя, сына аль-Мутамида. Один за другим под его ударами сдавались замки и укрепленные города, и аль-Мутамид в отчаянии заключил соглашение с Альфонсо, но армия, отправленная ему на помощь, была наголову разбита Альморавидами. Они осадили Ишбилью, и 2 сентября 1091 года оборона города была прорвана. Аль-Мутамид лично воевал против захватчиков. 7 сентября противник вступил в город и предал Ишбилью разграблению. Аль-Мутамид с сыном аль-Рашидом какое-то время еще держали оборону в цитадели, но, наконец, и они сдались.

Аль-Мутамида с семьей посадили на корабли и отправили вниз по Гвадалквивиру. Придворный поэт ибн Лаббана посвятил бывшему эмиру длинную элегию:

Мне никогда не забыть то утро на реке.

Как их согнали на корабли, будто безжизненных, на палубы.

Люди, столпившиеся по обоим берегам, печально смотрели…

Настало время поднимать парус, женщины зарыдали,

Зарыдали и мужчины, крича «Прощайте!»

Так много слез пролилось в реку,

Такое великое горе плыло на тех черных кораблях.

Поведение аль-Мутамида и его отца можно объяснить огромной любовью к родному городу. Даже их постоянные попытки расширить свою тайфу можно рассматривать как предупредительные удары по потенциальным агрессорам.

Ишбилья оставалась столицей западного аль-Андалуса и при Альморавидах, которые правили здесь 56 лет ─ с 1091 года по 1147 год. К 1094 году, всего через три года после взятия города, под властью Альморавидов находился уже весь аль-Андалус, а вскоре после этого они подчинили себе большую частью юга Португалии. В эти годы Севильей правили родственники Юсуфа ибн Ташфина, наиболее известный из их числа, первый альморавидский правитель тайфы Ишбилья Ибн Абу Бакр, который возглавлял войско во время осады Ишбильи и свержения аль-Мутамида и воевал с армией Альфонсо VI. Эта армия неоднократно опустошала Альхарафе и угрожала самой Ишбилье, но реальной угрозой власти Альморавидов стало очередное религиозно-политическое движение, возникшее в Марокко – аль-Муваххидун или, в латинизированной версии, Альмохады.

С 1121 года Альмохады начали расчленение государства Альморавидов в Магрибе. В 1146 году они добрались до Испании, на следующий год захватили Севилью и сделали ее своей столицей, каковой она оставалась до окончательного завоевания Фернандо III, за исключением краткого периода, когда основатель династии Альмохадов халиф Абд аль-Мумин перенес двор в Кордову. Его преемник Абу Якуб Юсуф сел на трон в 1163 году и сразу же вернулся в Ишбилью, где губернаторствовал несколько лет до этого и полюбил этот город. Именно ему мы обязаны большинством исламских памятников, сохранившихся в Севилье до наших дней.

У Альмохадов была огромная империя, и Абу Якуб Юсуф не мог постоянно находиться в Ишбилье. В 1171 году он построил понтонный мост через реку, связавший Ишбилью с Трианой и Альхарафе. До этого для переправки через реку пользовались паромом, а первый каменный мост через Гвадалквивир был построен намного позже. На реке часто случались наводнения. При Абу Якуб Юсуфе вдоль левого берега была построенная каменная подпорная стена, началось строительство башни, которую теперь называют Торре-дель-оро. Он улучшил водоснабжение города, построив акведук, и обновил другие элементы инфраструктуры города.

Но самым крупным вкладом Абу Якуб Юсуфа в культурно-религиозную жизнь и неповторимый облик города стало строительство Великой мечети с минаретом (ныне башня Хиральда). Закладка сооружения состоялась весной 1172 года. К этому времени по его приказанию уже была реставрирована старинная мечеть, построенная Омаром ибн Адаббасом, и многие другие, но он хотел, чтобы в городе была большая мечеть, которая станет символом правления Альмохадов.

Выбранное им место, вероятно, находилось в пределах дворцовой территории, ряд домов и сооружений пришлось снести и выплатить компенсацию владельцам. Были созваны мастера со всего аль-Андалуса и даже из Марракеша, их работой руководил архитектор и инженер Ахмед ибн Басу. Учитывая, что будущая мечеть имела 17 нефов и 5 куполов, перед ним стояла грандиозная задача организовать огромное количество работников и доставку материалов – в большинстве своем, по морю из Марокко. Для строительства использовались, в основном, дорогостоящие материалы: мрамор, сандаловое дерево, черное дерево, золото, серебро. В апреле 1182 года в мечети прозвучала первая хутба, или проповедь, и только после постройки мечети началось строительство минарета.

Следующим крупным сооружением, построенным в Севилье при Альмохадах, была Золотая башня – Торре-дель-оро, или Бурдж аль-захаб, которая пользуется славой символа Севильи в той же степени, что и Хиральда. Башня, строительство которой началось в 1220 году, под конец правления Альмохадов, служила для защиты понтонного моста, построенного при Абу Якуб Юсуфе. От основания башни через реку были протянуты тяжелые цепи, чтобы помешать вражеским кораблям подняться по реке. Но эта мера была действенной только вначале.

Под конец строительства Золотой башни власть Альмохадов стала слабеть под тяжестью постоянного давления из Кастильи, грандиозных затрат на армию, растущего недовольства населения и окончательно пошатнулась под ударами восстания Ибн Худа и, в заключение, осады Ишбильи Фернандо III. Кастильский флот, корабли которого были оснащены стальными пилами на носах, прорвался сквозь цепи, преграждавшие Гвадалквивир, захватчики сожгли мост, изолировав город от Альхарафе. Оголодавшим защитникам города пришлось сдаться. 23 ноября 1248 года были подписаны соответствующие документы, а 22 декабря последнее население ушло, а король Кастильи и Леона ступил на землю Севильи.

За 500 лет до этого, когда Муса ибн Нусайр вошел в Спалис, это был римский город с отдельными христианско-вестготскими вкраплениями. Впечатление, которое город произвел на завоевателей, отразилось как в народном творчестве, так и в арабских хрониках, настолько отчетливы были следы античности. Когда в 1248 году Фернандо III вошел в Ишбилью, это был уже совершенно иной город. Здесь почти не осталось следов античности, это был поразительный мир дворцов, садов, фонтанов и мечетей и над всем этим сияла своими золотистыми изразцами Золотая башня. Конечно, с приходом христиан городу предстояло измениться, но и в последующие века он жил под ее чарами. И продолжает жить до сих пор.


Источник: Aramco World

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован*




Вверх