Msg
ВХОД | РЕГИСТРАЦИЯ
 

Логин
Пароль
Запомнить

Создать профиль

Обязательные поля отмечены звездочкой
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтвердите пароль *
Email *
Подтвердите email *
Метод расчета:
Подробнее >>>

Путь к исламу: от «пятнадцати минут для Бога» до веры всей жизни

Print

  Абдул Сабур Вийнандс (Abul Sabur Wijnands)

Меня зовут Абдул Сабур. Я живу в Нидерландах. Родился в этой стране в 1952 году, родители были католиками. В те времена голландские католики были образцом для всего мира, уважали и слушались папу и епископов.

В церковь ходили с благоговением, и ни одна страна не могла сравниться с Нидерландами по количеству миссионеров, отправленных в страны третьего мира. Я ходил в католическую школу и был католиком во всех отношениях. Вырос в идеальном треугольнике церковь-школа-семья, и религия занимала центральное место в моей жизни.

В четвертом классе, когда мне было 10 лет, мы изучали крестовые походы. «Мусульмане захватили священную землю Израиля. Паломничество стало для христиан рискованным делом, так как им грозила опасность, нередко их убивали, и с этим надо было что-то делать», — говорил нам учитель, поэтому по призыву папы крестоносцы, исполнившись неудержимой решимости обращать в свою веру, отправились в Святую землю, чтобы проучить мусульман, так сказать, во имя Господа Бога. Но кем же были эти мусульмане?

 
Попытка понять

Учитель вкратце рассказал нам, кто такие мусульмане: так же, как и христиане, мусульмане верят в одного Бога, но они называют Его Аллахом и считают, что Он явил себя через архангела Гавриила Пророку Мухаммаду, и мусульмане тоже верят в Иисуса, но считают его не сыном Божьим, а одним из величайших пророков.

Больше учитель ничего не объяснил, потому что не хотел заронить какие-нибудь нечестивые мысли в наши невинные католические умы, но и короткого объяснения было достаточно, чтобы посеять во мне сомнения. 

Что-то в этой истории не сходилось, потому что иначе, зачем армиям из Западной Европы бороться с народом, чья религия была явлена через того же ангела, что принес благую весть Марии — о том, что она благословенна среди женщин и станет матерью Иисуса?

Мне казалось, что если этот ангел пришел от того же Бога, что и Бог христиан, так что же тогда плохого в этой религии? Я совсем запутался, тем более, что вполне понимал мусульман, которые почитают Иисуса как великого Пророка, потому что в истории о «сыне Божьем» сомневался с самого начала.

Понимаете, мне было всего десять лет, и я не знал, кому задать все свои вопросы. Не священнику же.

Поэтому, если учитель хотел защитить мою маленькую невинную душу от ислама, то лучше бы он вовсе пропустил этот параграф, но «ущерб» уже был нанесен, и ислам проник в мое сознание за много лет до того, как в Нидерланды начали приезжать на работу марокканцы и турки; пусть речь шла о крошечной искорке в сердце маленького ребенка, но все-таки.

В те годы было принято ходить в церковь каждое воскресенье. Служба была очень красивой, пелись григорианские гимны на латинском языке.

Это была настоящая услада для глаз и слуха, но с 1962 по 1965 годы прошел второй Ватиканский собор — заседание кардиналов и епископов под предводительством главы Католической церкви — папы. Этот собор имел целый ряд далекоидущих последствий. Чтобы сделать службу более доступной, латинский язык упразднили и богослужения стали проводить на национальных языках. Если раньше в определенные моменты службы прихожане преклоняли колени, то с распространением в церквях кресел вместо скамеек прекратилась и эта традиция.

Попробуйте представить, что подобные меры приняли в мечетях. Представьте, что имам больше не читает на арабском, никто не кланяется и не совершает земные поклоны. Вероятно, тогда мечети опустеют, по крайней мере, именно это произошло в те годы с католическими храмами.

 
Утрата веры

С приходом «революционных шестидесятых» вера исчезла из жизни многих людей, в том числе, моей. Я видел в религии нечто старомодное, отголосок прошлого. Этот период продлился около 30 лет.

Я совсем не интересовался религией. Если по телевизору попадал на религиозную программу или трансляцию богослужения, то немедленно переключал канал.

Тем не менее, мне нравились фотографии Мекки во время хаджа, я считал, что это красиво. В ярко освещенной мечети было что-то сказочное, а когда видел тысячи мусульман, которые одновременно совершают поклон и склоняют лица к земле, со мной что-то происходило. 

Иногда я спрашивал себя: как это возможно? И почему в рамадан я читал подзаголовки фрагментов Корана? Ведь я неверующий…

 
Обретение веры

Однажды я шел по Калверстраат в Амстердаме. Проходил возле католического храма, который прозвали «Попугай». На двери висело объявление «Пятнадцать минут для Бога» с припиской, что «для этой цели храм открыт каждый день». 

Я остановился. Раньше в церковь ходили каждую неделю, а теперь и пятнадцать минут кажется слишком много. Сейчас могу сказать, что этот эпизод стал отправной точкой моего медленного возвращения в католическую веру.

Интерес к церкви постепенно рос, и спустя десятки лет я решил сходить в церковь, которую посещал в детстве, но этот визит разочаровал меня. Ни слова на латыни, все хоралы звучат на ужасном голландском, хор из нескольких женщин и мужчины фальшивит и не попадает в такт.

К счастью, мне удалось найти храм, в котором велись традиционные богослужения, и скоро я стал ходить туда каждую неделю. В нем сохранились прекрасные гимны на латинском, все исполнялось с огромным благоговением, так что мне казалось, что я снова вернулся домой…

Все эти годы — даже в период безверия  я по-прежнему не испытывал негативных чувств к исламу. В Голландию приезжали рабочие из Марокко и Турции и приносили с собой ислам. 

На улицах начали появляться женщины в хиджабе, стали открываться первые мечети, и даже среди голландок находились такие, кто принимал ислам. Они говорили, что ислам вовсе не угнетает женщину, а, напротив, дает чувство свободы, и я им верил, потому что, зачем им врать?

Как-то я ехал на поезде в Амстердам. Это было в начале 2004 года. Недалеко от меня сидела группа девушек, которые все время веселились. Видимо, это были старшеклассницы. 

Когда одна из них проходила мимо, я с удивлением увидел, что это марокканка в хиджабе, и тогда заметил, что трое остальных тоже были ее сестрами по вере.

Вдруг я понял, что здесь, в Нидерландах, выросло уже целое поколение мусульман, которые, конечно же, владеют голландским, имеют такие же идеалы и точно так же мечтают о будущем и развлекаются, как и их сверстники, предки которых рождались и умирали в Нидерландах.

 
Сближение с исламом и мусульманами

Итак, ислам все больше привлекал мое внимание, не в последнюю очередь благодаря СМИ. Свою роль сыграли и события 11 сентября 2001 года.

Только мне все меньше нравились эти сообщения, особенно споры о хиджабе. Перед моими глазами до сих пор стояла группа смеющихся девушек, и все больше и больше казалось, что СМИ особенно несправедливы к молодым мусульманкам, отводя им место, которое вовсе не имеет к ним отношения.

Из-за возвращения к католической вере, я еще больше понимал то, что эти, в основном, молодые женщины, с помощью хиджаба выражают свою веру.

Мне была необходима информация, но СМИ не отличались объективностью, а только старались повысить свои рейтинги, поэтому способом получения справедливой информации стал Интернет. Когда я ввел в поисковик слово «мусульманка», система тут же выдала адрес сайта голландских мусульманок.

На нем я прочитал о том, почему мусульманка носит хиджаб, истории обращения в ислам, о том, как мусульманки живут в исламе, и с каждой статьей мое восхищение и уважение росло.

Прочитав все эти истории, я решил написать письмо, чтобы показать мое уважение к их вере и образу жизни. Судя по тому, сколько ответов я получил, мне показалось, что я — чуть ли не единственный немусульманин, симпатизирующий исламу. К счастью, я узнал, что это не так.

Когда написал о том уроке истории одной мусульманке, она ответила, что очень удивлена, потому что ей показалось, что я очень близок к исламу. В тот момент я ощущал то же самое, и искорка, тлевшая во мне почти сорок лет, стала превращаться в небольшой костер.

Как-то вечером я зашел на тот же сайт и обнаружил, что мое письмо опубликовано с комментарием: «Письмо немусульманина». И я подумал: «Как так? Я не чувствую себя немусульманином».

Должен признать, что сам испугался этой мысли, и она смущала меня еще несколько недель. Мне то и дело приходило на ум: «Разве так бывает? После стольких лет я снова нашел путь к храму, а теперь это? Возможно ли, чтобы я действительно стал мусульманином?»

В следующее воскресенье я пошел в церковь, но на этот раз не мог сосредоточиться. «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу», — пел хор, но это не согласовалось с тем, что говорит Коран:

«Мессия Иса (Иисус), сын Марьям (Марии), является посланником Аллаха, Его Словом, которое Он послал Марьям (Марии), и духом от Него. Веруйте же в Аллаха и Его посланников и не говорите: "Троица!"» (Коран, 4:171)

 

Костер запылал ярче

«Мария, Матерь Божья», — молятся католики. Иисус — Бог? Почему я так считал все эти годы? Я оглянулся и увидел иконы множества святых, почитаемых Католической Церковью. Много раз люди молят святого о ходатайстве за них перед Богом, но если Бог — единственный, кто решает, почему мы не молимся непосредственно Ему?

Конечно, псалмы и хоралы звучали великолепно, но мои старые сомнения с каждой минутой росли. Все эти прекрасные песни вдруг показались мне такими пустыми...

На стене было изображение Иисуса (мир ему) с его учениками, преклонившими перед ним колени, и двое из них сделали это так, как делают суджуд: стоя на коленях и склонив лицо к земле.

И снова я ощутил, как это прекрасно. «Почему мы так не делаем?» — подумал я, и небольшой костер в моем сердце запылал ярче…

Ко мне вернулся внутренний мир, и та мусульманка посоветовала позволить событиям течь своим чередом. «Аллах ведет тех, кого пожелает»,  сказала она…

Я уже понял, что ислам — не только религия, но и образ жизни, и решил, шаг за шагом, сделать его своим. Не только, чтобы понять, хочу ли я жить как мусульманин, но и чтобы понять, по силам ли мне это.

Первое, что я сделал — это перестал употреблять спиртное. Поскольку я никогда не выпивал больше стакана в день, это не составило никакого труда.

Второе, что пришлось сделать, — прекратить есть свинину. Это было чуть труднее, потому что я любил свинину, и должен признать, что эта задача оказалась для меня не самой простой. Однажды я пришел домой голодный и хотел отрезать кусок колбасы. Посмотрев на этикетку, обнаружил, что в числе компонентов есть свиная печень.

«О нет, только не сейчас!» — подумал я и уже собирался отрезать кусок, как вспомнил о том хадисе, в котором говорится, что если вы намеревались сделать что-то плохое, но передумали ради Аллаха, это вам зачтется как благой поступок.

«Отлично», — подумал я, и выбросил колбасу в мусорное ведро, зарыв поглубже, чтобы не было искушения достать. До сегодняшнего дня у меня с этим никаких проблем, и постепенно я полностью перешел на один только халяль.

Третьим шагом было научиться молиться. Я понятия не имел об исламской молитве, и когда мне сказали, что намаз читается на арабском, это показалось мне серьезным препятствием. Как же мне научиться молиться на арабском? Подглядывать в «шпаргалку»? Но как при этом сохранять правильное положение тела?

Как-то я работал за своим ноутбуком и подумал: «Ну конечно! Нужно использовать технику!»

Итак, при помощи приложения PowerPoint, я сделал слайд-шоу, при этом на каждом слайде была строка арабского текста, голландская транскрипция и картинка, изображающая положение тела. Я поставил ноутбук на низкий столик, чтобы не приходилось поднимать глаза вверх (типично христианская привычка), и включил презентацию, слайды сменяли один другой как раз в нужном темпе.

Этот способ был так удачен, что скоро я не только молился пять раз в день, но и быстро усвоил эти фразы на арабском.

Через несколько недель я знал наизусть суру «Фатиха», другие части намаза тоже не вызывали затруднений. Когда стал свободно повторять слова на слух, я взял Коран и попробовал прочитать некоторые аяты.

Тем временем убедился, что не только хочу, но и могу жить как мусульманин, хотя понимал, что без трудностей не обойтись, ведь я всего лишь человек…

Очень скоро я действительно столкнулся с проблемами на работе и в личной жизни, и настолько погрузился в них, что постепенно мой иман стал ослабевать.

Я с трудом выговаривал слова молитвы, и к тому времени мои представления об исламе были уже не такими радужными, потому что в тот период драма с заложниками в российской школе закончилась массовым кровопролитием, в Индонезии произошел очередной теракт, и я начал спрашивать себя, действительно ли хочу быть частью всего этого.

Таким образом, предвидел, что в будущем мне, возможно, придется отстаивать свой выбор ислама.

В тот период я ходил в одно амстердамское кафе в мусульманском квартале. Вся еда там была халяль. Была пятница. В мечети только что закончился намаз, и мусульманки были одеты тщательнее и скромнее обычного, но, кажется, и мое отношение к хиджабу изменилось.

Вместо уважения теперь я испытывал настороженность, и подозрительно наблюдал за молодым арабом, который зачем-то рылся в своей сумке: не оставит ли он ее, когда уйдет?

В то воскресенье я не пошел в католический храм. Без богослужения утро показалось мне таким пустым, таким бесполезным. Может, лучше забыть все эти планы стать мусульманином и жить так, как привык? В конце концов, что плохого в том, чтобы быть католиком и уважать ислам и другие религии? Кажется, ничего… Но именно в этот момент связь с Богом, которую давал ислам, показалась мне такой тесной.

К счастью, проблемы на работе и в личной жизни начали решаться, и моя вера постепенно окрепла. Тем временем я пришел к выводу, что до сих пор все, наверное, шло слишком быстро. За три месяца из католика стать мусульманином, который пять раз в день совершает намаз — звучит хорошо, а на самом деле это  неестественно короткий срок. 

Я решил успокоиться и хорошо обдумывать каждый следующий шаг: действительно ли я хочу сделать этот шаг? Понимаю ли его смысл? Готов ли? Вот о чем следовало спрашивать себя, прежде чем двигаться дальше.

Сейчас остался только один последний этап – шахада. Я думал о ней много раз. Где произнести, в чьем и присутствии, а главное, когда? Все больше я убеждался, что хочу сделать это в присутствии одного только Бога, и однажды вечером почувствовал, что готов. 

Сначала я совершил гусль, а потом во время намаза аль-Магриб сказал шахаду. Наконец, я стал мусульманином, Альхамдулиллях!

Что дальше? Пока я только в начале моей жизни мусульманина, и разве не говорит аят:

«Неужели люди полагают, что их оставят и не подвергнут искушению только за то, что они скажут: "Мы уверовали"?» (Коран, 29:2)


Не сомневаюсь, что временами мне будет трудно, но с поддержкой братьев и сестер, а главное, — с поддержкой Аллаха, я могу с уверенностью смотреть в будущее, Альхамдулиллях!


Источник: aboutislam.net

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован*




Вверх