Msg
ВХОД | РЕГИСТРАЦИЯ
 

Логин
Пароль
Запомнить

Создать профиль

Обязательные поля отмечены звездочкой
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтвердите пароль *
Email *
Подтвердите email *
Метод расчета:
Подробнее >>>

История науки: Гейзенберг был прав

Сущность внутриатомного мира не определяется понятием локальности и раздельности, то есть нельзя, например, знать одновременно скорость и место расположения частицы.

Print

Невежественный утверждает, ученый сомневается, мудрец размышляет (приписывается Аристотелю)

Относительность относительности

В 1905 году Эйнштейн открыл, что ни одни частица не может превысить скорость света, с тех пор это является одним из главных достижений физики, пересмотр которого повлиял бы на все сегодняшние представления в этой области.

Вот почему несколько месяцев научное сообщество пребывало в смятении в связи с тем, что Европейский центр по ядерным исследованиям опубликовал результаты опыта, демонстрирующего, что частицы под названием нейтрино способны перемещаться быстрее света (об этом писала газета Le Monde 8 июня этого года). Однако предпринятые проверки показали, что удивительный результат был получен вследствие небольшой погрешности высокоточных приборов и неправильного подключения. Таким образом, теория относительности получила очередное подтверждение… На данный момент.

«На данный момент» потому, что, несмотря на весь прогресс, наше понимание мира все равно остается очень фрагментарным. Сколько бы технических достижений и научных открытий ни знала история науки, особенно современной, реальные изменения парадигмы весьма редки – настолько, что человек со временем начинает жить иллюзией того, что постиг устройство мира. В то время как научные открытия, независимо от степени их приятия, всегда были преходящей истиной.

Наука – преходящая истина

Прежде всего, человек никогда не переставал искать свое место во вселенной. Если в античности геоцентризм Аристотеля или Птолемея помещал в центр вселенной Землю (а значит и человека), такие ученые как аль-Батани и Коперник спустя несколько веков выдвинули идею гелиоцентризма, поместив в центр не Землю, а Солнце, вокруг которого вращается Земля. В XIX веке размеры космоса в понимании человека значительно увеличились, так как было открыто, что Солнце – лишь одна из звезд среди мириад себе подобных во Млечном пути – скоплении звезд, образующем нашу галактику диаметром 80 тысяч световых лет (размеры по человеческим меркам столь грандиозные, сколь и невообразимые).

И это еще не все. Астроном Эдвин Хаббл в начале XX века открыл, что наша галактика – не единственная. Сегодня мы знаем, что наблюдаемая вселенная состоит из миллиардов галактик. Таким образом, оказалось, что человеку отведено более чем скромное место в космосе в сравнении с грандиозностью всего творения.

Постоянно пребывая в поисках теоретической модели, способной объяснить природные явления, человек занимался изысканиями в механике, и авторитетом в этой области несколько столетий оставался Ньютон, который в XVII веке дал точное описание законов гравитации и заложил представление об абсолютном времени и пространстве, которые существовали до тех пор, пока их не поставила под сомнение теория относительности. Эта теория, принятая большинством современных ученых и неоднократно подтвержденная опытами, в том числе последними опытами с нейтрино, связывает пространство и время, объясняя этим, что гравитация – не более чем искривление пространства-времени в зависимости от массы планеты или звезды. Наконец, эта теория уровняла материю и энергию, открыв, таким образом, уникальную энергию, содержащуюся в атомах и проложив путь для развития ядерной физики.

Осознавать свое невежество

Видя, что несколько законов физики способны объяснить всю историю системы, просто зная ее состояние в заданный момент, современник Ньютона Паскаль пошел в своих рассуждениях дальше и предложил кредо детерминизма: знание законов физики способно, в конечном счете, точно определять прошлое, также как и будущее. Однако с появлением квантовой физики было открыто существование скрытых сил в субатомном мире. Сущность внутриатомного мира не определяется понятием локальности и раздельности, то есть нельзя, например, знать одновременно скорость и место расположения частицы, что открыл Гейзенберг с его знаменитым принципом неопределенности.

Этот принцип говорит не о субъективном незнании этих величин экспериментатором, а принципиальной невозможности их определить. Впрочем, этот принцип можно было бы распространить и на область философии или понятия, истинное значение которых не может быть окончательно определено. Неопределенность Гейзенберга учит нас тому, что мы не можем знать все.

Понимать пределы своих возможностей

Наконец, серьезные потрясения и разочарования возможны даже в области логики и математики. Мечте математика Гильберта о возможности продемонстрировать завершенность логики (то есть, в общих чертах, продемонстрировать доказуемость каждого математического утверждения) не суждено было осуществиться, потому что Курт Гёдель сформулировал свою знаменитую теорему о неполноте: логикой невозможно доказать полноту системы, оставаясь внутри этой системы. Он также доказал, что полная и непротиворечивая арифметическая система обязательно содержит недоказуемые аксиомы, то есть те, истинность или ложность которых нельзя доказать логически. Таким образом, на сегодня логика доказывает то, что мы никогда не узнаем!

Воистину, «выше любого обладающего знанием есть более знающий» (Коран, 12:76)

Все наши научные достижения вынуждают нас каждый раз констатировать, что мы постигли лишь небольшую часть, а значит, нам следует отложить в сторону свое эго, чтобы развиваться дальше.

Источник: Foul Express

По материалам foulexpress.com

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован*




Вверх