Msg
ВХОД | РЕГИСТРАЦИЯ
 

Логин
Пароль
Запомнить

Создать профиль

Обязательные поля отмечены звездочкой
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтвердите пароль *
Email *
Подтвердите email *
Метод расчета:
Подробнее >>>

45 лет после «шестидневной войны»: Как арабы потеряли Иерусалим

Иорданские солдаты связывали с Иерусалимом глубокие чувства и религиозные переживания, воюя и умирая за него

Print

В июне этого года исполнилось 45 лет с тех пор, как арабы потерпели поражение в «шестидневной войне». Обычно о войне судят по ее итогу, но слишком много героев с арабской стороны благородно отдали свои жизни, защищая свою национальную честь. Действия этих людей заслуживают того, чтобы о них знали, особенно о подвигах пакистанского пилота Сайфула Азама (Saiful Azam) и отваге иорданских солдат, проявленной в бою на Арсенальной горке в Иерусалиме.

5 июня в 12.48 четыре израильских истребителя снижались над иорданской военной базой Мафрак, чтобы разгромить крошечный военно-воздушный флот страны. Незадолго до этого в руины и обломки были превращены военно-воздушные силы Египта.

Предотвращение готовящейся атаки командующие военной авиацией Иордании поручили капитану авиации пакистанцу Сайфулу Азаму, который временно служил в иорданской воздушной армии в качестве консультанта. Вместе с иорданскими пилотами Сайфул Азам вступил в воздушный бой с самолетами противника, сбил истребитель Mystére, за штурвалом которого находился израильский пилот Х.Болех (H.Boleh), а также нанес повреждения другому самолету, который упал на израильскую территорию.

Через два дня в составе иорданской летной группы его срочно отправили в Ирак для защиты баз иракских ВВС от израильских самолетов, которые на тот момент беспрепятственно пересекали воздушные границы Египта, Сирии, Иордании, а теперь Ирака. Здесь он и иорданский пилот Ихсан Шурдом (Ihsan Shurdom), позже ставший командиром иорданских ВВС, на своих истребителях Hunter защищали авиабазы Н-3 и «аль-Валид». Поднявшись в воздух, иорданский и иракский пилоты вместе с Сайфулом Азамом, командовавшим их подразделением, начали перехват атакующих израильских самолетов, во время которого израильтянами были сбиты два ведомых Азамом иракских самолета. Именно тогда Азам благодаря мастерскому ведению боя сбил два атаковавших израильских самолета, став единственным в мире летчиком-истребителем, которому в течение 72 часов в воздушном бою удалось сбить три израильских самолета.

Он также стал единственным летчиком-истребителем, воевавшим за воздушные армии трех стран: Пакистана, Иордании и Ирака. Кроме того, во время пакистано-индийской войны 1965 года Азам сбил индийский перехватчик Gnat. Таким образом, он поставил рекорд, став единственным пилотом, который сбил самолеты трех разных типов в ВВС двух стран.

За свой героизм Азам удостоился медалей Ирака и Иордании, но несмотря на выдающиеся военные достижения и службу арабскому миру, его имя практически неизвестно, и он нем почти нет упоминаний в арабоязычных источниках. Позднее, когда Бангладеш стал независимой страной, Азам поступил в местные ВВС, в которых прослужил до пенсии.

В общей сложности, на счету всех летчиков пакистанских ВВС, помимо Сайфула Азама, служивших в Иордании, Ираке, Египте и Сирии во время войны 1967 года, – 10 израильских самолетов, при этом они не потеряли ни одного самолета и ни одного пилота. Более того, Пакистан предоставил арабским странам многочисленных военных консультантов и пилотов, которые также героически проявили себя в войне 1973 года. Кроме того, пакистанская армия сыграла важную роль в реорганизации вооруженных сил Иордании после войны 1967 года.

Остается сожалеть, что вклад Пакистана в арабские армии никогда не упоминается в арабской культуре, не говоря уже об официальных арабских версиях войны, в то время как добровольцами в войнах 1967 и 1973 годов на стороне Иордании, Египта, Сирии и Ирака сражались не меньше 16 пакистанских летчиков.

Командование пакистанских ВВС утверждает, что все их пилоты-добровольцы успешно и без потерь воевали против израильских самолетов. Например, во время войны 1973 года капитан Саттар Алви (Sattar Alvi) стал первым пакистанским летчиком на службе сирийских ВВС, который в воздушном бою сбил израильский Mirage, аналогично, в египетских ВВС капитан М. Хатиф (M. Hatif) на египетском MiG-21 подстрелил израильский Phantom F-4. Ни в одной войне пакистанские ВВС не потеряли ни одного своего пилота.

 
Бой на Арсенальной горке

Бой на Арсенальной горке был одним из непосредственных боев между иорданско-арабской и израильской армиями. Арсенальная горка в квартале Шейх-Джарра представляет собой военный пост, построенный в 1930-х британцами в северной части арабского Восточного Иерусалима. Здесь хранились боеприпасы для Полицейской академии, расположенной западнее. Арсенальная горка испещрена многочисленными траншеями и бункерами. Этот холм контролировали иорданцы, он расположен между еврейским Западным Иерусалимом и горой Скопус, где находится Еврейский университет, оставшейся после войны 1948 года израильским анклавом внутри арабских территорий.

Однако захват холма был частью сложной израильской наступательной операции на «зеленой линии», границе, разделяющий Иерусалим на восточную и западную части. Целью израильтян был захват Старого города. С самого начала это не было официальной политической целью израильтян, о чем свидетельствуют архивные документы. По крайней мере не для израильского премьера Леви Эшколя (Levi Eshkol). Однако это было целью воинственного министра обороны Моше Даяна (Moshe Dayan) и главы израильского Центрального командования генерала Узи Наркиса (Uzi Narkiss). Оба считали Эшколя слабым политиком, и захватом мусульманского Старого города надеялись увековечить свои имена, по крайней мере, в еврейской истории.

Но спустя 19 лет после войны 1948 года иорданская армия укрепила этот район, построив вьющийся лабиринт бетонных бункеров и траншей и закамуфлированных дотов. Работы проводились с использованием британского метода круговой обороны.

Общая оборона Иерусалима была поручена 27 бригаде, состоящей из трех полков, во главе с бригадным генералом Али Ата аль-Хаззой (Ali Ata al Hazza), общая численность войска составила 1500 человек.

С израильской стороны иерусалимскую операцию возглавило Центральное командование во главе с генерал-майором Наркисом. План предполагал отрезать Иерусалим от основной иорданской армии на Западном берегу, если Иордания вступит в войну.

Израильские войска по численности и организации превосходили иорданских защитников Арсенальной горки, которые при всей выгодности своей оборонной позиции не имели подвижности и возможностей израильских войск, в распоряжении которых были танки, артиллерия и парашютисты. Но самым важным преимуществом израильтян было умение независимо думать и принимать решения в условиях боя, а также контратаковать противника.

По разным причинам большинство иорданских тактиков на то время не обладали этими качествами, за исключением подполковника Ракана Инад аль-Джази (Rakan Inad al Jazi). Эффективность его командования 40-й танковой бригадой в бою оказалась не худшей, если не лучшей, чем у его израильских противников. По сути, он спас честь иорданской армии в танковых боях в районе Дженина в северной части Западного берега.

В 11.00 5 июня израильский штаб отдал приказ начинать войну на Западном берегу, направив две отдельные бригады оккупировать участки между Иерусалимом и Вифлеемом на юге и Иерусалимом и Рамаллой на севере. В результате этой стратегии иорданские войска в Иерусалиме были отрезаны от остальной армии, а линии связи с южным и северным направлением – разорваны.

5 июня полковник Мотта Гур и его 55-я парашютная бригада получили приказ начать наступление на позиции иорданцев на Арсенальной горке. Их поддерживали артиллерийские подразделения и танковая рота.

В 2.00 6 июня, в соответствии с планом, израильская тяжелая артиллерия и танки открыли шквальный огонь по укрепленным позициям иорданцев, собираясь ослабить их до начала основной операции. Однако в это время Гур и Наркис приняли спорное решение выбросить парашютный десант в составе парашютистов 55-й бригады к западу от холма, на футбольном поле в Шейх-Джарра с целью их дальнейшего продвижения к холму без поддержки с воздуха. При этом остальные войска пробивались с востока. Решение выбросить парашютистов под прямой огонь иорданских войск до сих пор вызывает эмоции и нарекания тех, кто участвовал в том бою.

Израильское нападение предстояло отразить 2-му танковому полку во главе с майором Мансуром Кришаном (Mansour Krishan). Он отправил три своих батальона, составлявшие 2-й полк, в разные районы Иерусалима. Арсенальную горку оборонял 3-й батальон под командованием майора Мансура Салема Салайты (Mansour Salem Salaytah). Хамуду абу Кауду (Hamoud abu Qaoud) и Набиху аль-Сехимату (Nabih al Sehiemat) из 1-го и 2-го батальонов было поручено защищать соседние позиции южнее холма у «ворот Мандельбаума» и далее вдоль «зеленой линии».

В то время как нападавшая армия с разных точек вела непрерывный огонь по иорданским позициям, парашютисты начали прямое фронтальное наступление на защитников Арсенальной горки. Одновременно под ударами наступавших израильтян батальоны Абу Кауда и Сехимата отступили со своих позиций, и отдельным единицам их подразделений пришлось произвести перегруппировку и пополнить силы защитников холма.

Со своих позиций 3-й батальон Салайты сдерживал огонь вражеской артиллерии и минометов, обстреливая свои цели с исключительной меткостью, что привело к большим потерям в рядах противника. Бойцы Салайты отражали наступление с беспрецедентной храбростью и решимостью, не желая уступать ни одну пядь, потому что понимали, что это последняя линия обороны и капитуляция невозможна.

Между тем израильские войска настойчиво продолжали атаковать и проявили не меньшую смелость, чем защитники холма. Словом, этот бой имел большое значение для национально-религиозной гордости защитников и нападавших, как на личном, так и на национальном уровне.

Наконец, израильские солдаты с трудом пробились к южной стороне холма и начали прокладывать себе путь к основной сети траншей. На этом этапе битва переросла в ожесточенную рукопашную схватку, когда стоявшие насмерть защитники и полные решимости нападающие сражались за каждый участок траншеи, за каждый бункер.

Несмотря на крайнее истощение израильтян, иорданские подразделения не смогли перегруппироваться, чтобы предпринять контратаку, когда противник поменял свои позиции и начал взбираться на холм. Вместо этого иорданские войска продолжали упорное сопротивление и не думали изменить стратегию или начать ответное наступление на израильские войска, пока не стало слишком поздно.

Роковым для иорданцев стало и то, что их Центральное командование в Аммане не смогло вовремя направить помощь защитникам Иерусалима из-за хаоса в иорданском командовании, наступившего после принятия им ошибочного решения о передислокации двух своих лучших и единственных бронетанковых бригад: 60-й южной из Иерихона в Хеврон навстречу «непобедимым» египетским войскам, и 40-й – с ее позиций близ моста Дамия через реку Иордан, в Иерихон.

Бригадир Ата Али, ответственный за оборону Иерусалима, позвонил королю Хусейну с просьбой о подкреплении, и ему пообещали помочь. Король Хусейн сдержал свое обещание, но это не изменило исход боя в Иерусалиме и ситуацию в целом, потому что ситуация иорданцев была безнадежной с самого начала.

На рассвете 6 июня все было кончено. В результате одного из самых тяжелых боев в «шестидневной войне», израильтяне взяли Арсенальную горку. Потери израильских войск составили 50 человек убитыми и 150 ранеными, тогда иорданцы потеряли 106 бойцов и 110 были ранены (по данным из книги полковника Тревора Дюпюи «Неуловимая победа» (Trevor Dupuy, Elusive Victory)). На каждого убитого израильтянина приходилось по два убитых иорданских солдата – впечатляющие цифры, учитывая, что в среднем за эту войну израильская и иорданская армия понесли потери в соотношении 1:23 соответственно. В отличие от израильтян, в честь которых на месте боя были воздвигнуты памятник и музей, где ежегодно проходит церемония в их память, имена иорданских солдат, погибших в этом бою, были надолго преданы забвению. Как ни прискорбно, но ни иорданская армия, ни правительство, ни народ не оценили их жертву.

Несмотря на то, что данные о потерях в той войне до сих пор уточняются, судя по многочисленным письменным свидетельствам, в боях погибли 800 израильтян и более 20 тысяч арабов, то есть на 1 погибшего израильтянина приходится 30 арабов.

Иорданские защитники Иерусалима были обречены в силу ряда факторов, связанных с организационной структурой иорданской армии на момент войны и стратегией самой войны. К началу войны самой крупной войсковой единицей иорданской армии были бригады, а не дивизии. Помня о недавних антиправительственных заговорах офицеров-баасистов и сторонников Насера, и опасаясь, что в случае создания дивизий в руках командиров будет сосредоточена слишком большая власть, король Хуссейн отдал предпочтение делению армии на бригады. После войны иорданцы с помощью пакистанцев реструктурировали армию и ввели дивизионную структуру войск, которая доказала жизнеспособность и высокую эффективность, и через год принесла победу над израильтянами в бою при Караме.

Более того, личный состав полевых войск иорданской пехотной бригады насчитывал только 1500 человек, помимо вспомогательных подразделений. С другой стороны, численность бойцов израильской пехотной бригады составляла 4-5 тысяч человек. Иорданское командование ошибочно полагало, что израильские пехотные бригады по численности равны иорданским. Это была самая крупная ошибка в планировании, что подтверждает подполковник иорданских ВС в отставке Джамиль аль-Кади (Jamil al Qadi), служивший офицером по политическим вопросам.

Но даже при численном перевесе иорданская армия не смола бы помешать израильтянам оккупировать Западный берег. Помимо всего прочего, это объясняется тем, что иорданские защитники часто застревали на своих позициях и были неспособны контратаковать израильские войска, в составе которых имелись различные вспомогательные подразделения, в частности парашютные и танковые. Это также объясняет, почему подразделениям защитников Арсенальной горки приходилось оказывать упорное сопротивление и отчаянно защищаться до последнего солдата и последнего патрона – они не обладали динамикой, в отличие от нападавших израильтян, которые штурмовали их с разных сторон.

Более того, стратегия иорданских войск на Западном берегу в целом была оборонительной. Как свидетельствуют западные и израильские документы, отправляясь на войну, иорданцы ставили перед собой цель выжить и, по возможности, с наименьшими потерями. Иорданский генштаб справедливо считал, что иорданская армия численностью 45 тысяч человек не сможет удержать всю территорию Западного берега. В результате он избрал стратегию отбить Западный Иерусалим у «Израиля», а потом обменять на захваченные им территории Западного берега. Эта роковая ошибка, имевшая исторические последствия, объяснялась внутриарабскими разногласиями и, как следствие, слабостью Иордании и короля Хусейна.

К этому следует добавить, что позорная ложь египетского лидера Насера и его приближенных стоила арабам Западного берега и Иерусалима… Признавая свою моральную ответственность за это поражение, Насер обещал королю Хусейну, что приоритетом и стратегической целью египтян будет возвращение Западного берега и Иерусалима (путем войны или мирными средствами), а не Синая. Однако его преемник Анвар Садат не слишком заботился о достижении этой цели и даже сознательно ее саботировал.

К тому же иорданская военная разведка имела очень мало данных об израильских планах и численности войск, что позднее было признано королем Хусейном. Помимо всех этих роковых упущений у иорданцев не было центрального командования по Иерусалиму, которое организовало бы оборону города с прикрытием наружных флангов.

Хотя иорданский генштаб справедливо ожидал, что израильское нападение в целом будет сосредоточено на Западном берегу, и в соответствии с этим спланировал ответную стратегию под кодовым названием «Операция Тарик», он отказался от строительства позиционных оборонительных сооружений на основных направлениях продвижения нападавших израильских войск несмотря на то, что на это у него было 19 лет.

И в целом общая боеспособность иорданской армии на момент войны 1967 года не дотягивала до уровня 1948 года. Кроме того, действия иорданских войск можно назвать «растерянными», так как, по сути, они велись в тумане, без четкого плана и связи между разными частями.

Это было одним из последствий решения, принятого в 1956 году королем Хусейном под давлением офицеров из партии «Баас» и сторонников Нассера, открыть огонь по британским офицерам во главе с Глаб-пашой. Позднее эта стратегическая ошибка оказалась фатальной. Что касается тактики, эффективность высшего командного состава армии находилась на низком уровне. Исключением был, пожалуй, только подполковник аль-Джази, командовавший 40-й танковой бригадой.

Аль-Джази принадлежал к редкой породе офицеров-бедуинов, обладавших исключительными качествами, на тот момент несравнимыми с тактическими качествами иорданской армии в целом. В 1949 году Аль-Джази закончил британскую военную академию Сэндхерст, куда был направлен Глаб-пашой в числе первой группы иорданских офицеров.

Аль-Джази подтвердил свои знания во время танкового сражения в долине Дотан близ Дженина, а также в бою в районе Кабатии, где иорданские войска под его руководством атаковали и контратаковали израильские подразделения, а в нужный момент взяли их в кольцо.

После отставки в 1974 году аль-Джази не стал писать мемуары и умер в 24-ю годовщину войны в июне 1991 года.

Его сын Мохаммад Ракан аль-Джази (Mohammad Rakan al Jazi) рассказывал, что отец отказался от написания мемуаров о тех судьбоносных событиях из-за того, что, по его словам, «это расстроило бы слишком многих людей».

Капитан Сами аль-Кади, бывший командиром танкового батальона при аль-Джази, прекрасно помнит те бои, хотя и вспоминает о них с грустью. Во время тактического отступления в районе Дженина, когда он отдал приказ танкам отступать, один из экипажей отказался подчиниться. Его возглавлял бедуин из племени Нуаймат. Кади связался с танком и приказал бедуину выйти из машины, а танку – двигаться дальше.

Капрал Хусейн Саад аль-Нуайми вышел из танка и подошел к командиру. «Почему вы отказались выполнить приказ?», – спросил аль-Кади. «Но, сэр, вы сами всякий раз, ведя молитву и читая нам Коран, говорите никогда не поворачиваться спиной к врагу», – ответил Нуайми. Командир объяснил, что Коран разрешает отступление с позиций по приказу командира и в военных целях. «И из Иерусалима?» – спросил бедуин.

В тот же день капрал Хусейн аль-Нуайми погиб в бою. Его слова подтверждают, какие глубокие чувства и религиозные переживания связывали иорданские солдаты с Иерусалимом, воюя и умирая за него. Хотя они проиграли по причинам от них не зависящим, эти солдаты ни минуты не колебались, чтобы отдать свои жизни за свою веру, за Иерусалим.


Источник: Alarabiya

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован*




Вверх